КУКИН Юрий | Авторская песня | Антология Нефертити

Юрий КУКИН


« Говоришь, чтоб остался я...»

Говоришь, чтоб остался я,
Чтоб опять не скитался я,
Чтоб восходы с закатами
Наблюдал из окна.
А мне б - дороги далёкие
И маршруты нелёгкие,
Да и песня в дорогу мне
Словно воздух нужна.

Чтобы жить километрами,
А не квадратными метрами.
Холод, дождь, мошкара, жара -
Не такой уж пустяк!
И чтоб устать от усталости,
7А не от собственной старости,
И грустить об оставшихся,
О себе не грустя.

Пусть лесною Венерою
Пихта лапкой по нервам бьёт,
Не на выставках - на небе
Изучать колера.
И чтоб - таёжные запахи,
А не комнаты затхлые.
И не жизнь в кабаках - рукав
Прожигать у костра.

А ты твердишь, чтоб остался я,
Чтоб опять не скитался я,
Чтоб восходы с закатами
Наблюдал из окна.
А мне б - дороги далёкие
И маршруты нелёгкие,
Да и песня в дорогу мне
Словно воздух нужна!

Город

Горы далёкие, горы туманные, горы,
И улетающий, и умирающий снег...
Если вы знаете - где-то есть город, город,
Если вы помните - он не для всех, не для всех.

Странные люди заполнили весь этот город:
Мысли у них поперёк и слова поперёк,
И в разговорах они признают только споры,
И никуда не выходит оттуда дорог.

Вместо домов у людей в этом городе - небо,
Руки любимых у них - вместо квартир...
Я никогда в этом городе не был, не был,
Я всё ищу, и никак мне его не найти.

Если им больно - не плачут они, а смеются,
Если им весело - вина хорошие пьют.
Женские волосы, женские волосы вьются,
И неустроенность им заменяют уют.

Я иногда проходил через этот город,
Мне бы увидеть - а я его не замечал...
И за молчанием или за разговором
Шёл я по городу, выйдя и не повстречав.

Поездом - нет, поездом мне не доехать,
И самолетом тем более не долететь.
Он задрожит миражами, он откликнется эхом:
И я найду, я хочу, и мне надо хотеть.
1964

За туманом

Понимаешь, это странно, очень странно,
Но такой уж я законченный чудак:
Я гоняюсь, я гоняюсь за туманом -
И с собою мне не справиться никак.

Люди сосланы делами, Люди едут за деньгами,
Убегают от обиды, от тоски...
А я еду, а я еду за мечтами,
За туманом и за запахом тайги.

Понимаешь, это просто, очень просто
Для того, кто хоть однажды уходил.
Ты представь, что это остро, очень остро:
Горы, солнце, пихты, песни и дожди.

И пусть полным-полно набиты
Мне в дорогу чемоданы:
Память, грусть, невозвращённые долги...
А я еду, а я еду за туманом,
За мечтами и за запахом тайги.

Поезд

А в тайге по утрам - туман,
Дым твоих сигарет.
Если хочешь сойти с ума -
Лучше способа нет.

Поезд, длинный смешной чудак,
Знак рисуя, твердит вопрос:
«Что же, что же не так, не так,
Что же не удалось?»

А поезд, длинный смешной чудак,
Изгибаясь, твердит вопрос:
«Что же, что же не так, не так,
Что же не удалось?..»

Заблудилась моя печаль
Между пихт и берез.
И не действует по ночам
Расстоянья наркоз.

Расставаясь, шептал: «Пустяк,
Ведь не видишь же ты насквозь!
Просто что-то не так, не так,
Что-то не удалось!»

А поезд, длинный смешной чудак,
Рад стараться, твердит вопрос:
«Что же, что же не так, не так,
Что же не удалось?..»
Ариэлем хотел лететь -
Ни любви, ни забот, -
Или в горы, как Алитет,
Уходить каждый год.
Вбей в колено тоску, кулак,
Удержи от ненужных слез.
Просто что-то не так, не так,
Что-то не удалось.

Ах, поезд, длинный смешной чудак,
Как замучил меня вопрос:
«Что же, что же не так, не так,
Что же не удалось?»

Тридцать лет

Л. Земляку
Тридцать лет - это время свершений,
Тридцать лет - это возраст вершины,
Тридцать лет - это время свержений
Тех, кто раньше умами вершили.
А потом начинаешь спускаться,
Каждый шаг осторожненько взвеся:
Пятьдесят - это так же, как двадцать,
Ну, а семьдесят - так же, как десять.

Тридцать лет - это время улыбок,
А не плач и не смех со слезами,
Тридцать лет - это время ошибок,
За которые нет наказаний.
Тридцать лет - это синие горы,
Вкус находки и ужас потери,
Тридцать лет - это радость и горе,
Тридцать лет - это жизнь на пределе!

Тридцать лет - это песни и мысли,
Тридцать лет - это море и скалы,
Тридцать лет - это поиски смысла,
Тридцать лет - это все таки мало...